Дальше (об истории беременности читайте здесь) пойдет история про сами роды, и мне непросто об этом писать. Часа в два ночи у меня вдруг отошли воды. К тому, что скоро начнутся роды, я была морально готова. Вещи были сложены, телефон врача записан — в общем, паники не было. Часто слышала от других женщин о том, что они в таких ситуациях теряются и все забывают, что нужно делать. У меня такого не было. Как мы договаривались с врачом, я должна была ему позвонить, как только начнутся роды или произойдет любая другая экстренная ситуация. Доктор ответил на звонок глубокой ночью, но сказал мне приехать в роддом... уже утром. Так и сказал — оставайся дома и постарайся поспать. Я не поверила в то, что услышала по телефону, и на всякий случай еще раз переспросила.

То есть в два часа ночи у меня отходят воды и начинаются достаточно регулярные схватки, это моя первая беременность и никакого предыдущего опыта родов у меня нет, но мне сказано сидеть дома и ждать утра. Я сейчас не говорю о том, что этот ответ правильный или неправильный. Действительно первые роды у многих длятся долго, и в моем случае врач это предугадал. Я бы могла сидеть дома. Но здесь важно сказать, что такой ответ доктора — это совершенно не то, что я ожидала услышать в подобной ситуации, и совершенно не то, о чем мы с ним договаривались. Не стоит забывать также, что у меня в анамнезе было многоводье. Сердечный ритм ребенка мне не известен, проверить я его не могу. Воды визуально прозрачные, но они отходят, и я просто не знаю — насколько это опасно или неопасно для ребенка, что отходят воды, а я сижу дома. Не имею склонности к панике, но мне было достаточно некомфортно, когда я совершенно не понимала, что же все-таки происходит и почему весь сценарий с самого начала пошел не так.

Муж настаивал на том, чтобы ехать в роддом, и ему было не важно, есть там наш врач или его там нет. Все мои знакомые, родственники, коллеги, друзья, все подруги с курсов при отхождении вод и/или со схватками сразу ехали в роддом. У меня просто не укладывалось в голове, зачем и почему мне сказали сидеть дома. После всех предварительных обсуждений! Я себе на минутку представила реакцию врача из ЖК, которому я бы потом рассказывала о моих родах так: «Процесс пошел, но мы с доктором из роддома решили, что я, пожалуй, останусь дома». Как бы на это отреагировал врач из ЖК? Возможно, отправил бы сразу к психиатру.

Важен еще тот факт, что при постановке на учет я подписывала несколько документов, которые теперь хранятся в ЖК. Один из них звучит так «можливі загрози під час вагітності, при яких жінка має негайно звернутися за допомогою». Среди таких симптомов было «підтікання або відходження навколоплідних вод» и «скорочення матки». На этом документе стоит моя подпись, т. е., если бы я послушалась врача и что-то бы дальше пошло не так — вся ответственность была бы только на мне и никто бы никогда не доказал, что сидеть дома мне сказал доктор.

У моей родной сестры тоже все произошло ночью, а именно начались схватки. Она приехала в роддом, чтобы родить ребенка, как обычно, но у нее обнаружили мекониальные воды, и тут уже появились серьезные вопросы к состоянию здоровья ребенка. Врач приехала среди ночи (был также заранее договор об этом) и пришлось быстро сделать операцию кесарева сечения. Ребенок после выписки из роддома еще месяц находился в больнице, и потребовалось немало усилий для реабилитации. Все это происходило практически у меня на глазах, и я этот случай тоже вспоминала, когда мне сказали о том, что ехать в 2 часа ночи в роддом не нужно.

Перед выходом из дома глубокой ночью я решила позвонить перинатальному психологу с наших курсов и рассказать обо всем. С ней тоже изначально была договоренность звонить в любое время суток по любому вопросу. Перинатальный психолог, которая подрабатывает доулой и время от времени присутствует на партнерских родах со своими клиентами, знает весь процесс организации родов достаточно глубоко. Она мне настоятельно посоветовала немедленно ехать в роддом, поскольку отхождение вод — это как-никак уже начало родов. Это сказал человек, который с трепетом и воодушевлением рассказывала нам о домашних родах и знает все проблемные места в роддомах. Часто критикует врачей и «знает, как надо». Несмотря на это и в отличие от врача, она настоятельно рекомендовала для безопасности мне уже находиться в роддоме. Это была серьезная поддержка в ночное время, и сам факт того, что такой звонок можно было сделать и что мнение нашего психолога совпало с тем, что думали мы с мужем, придало много сил и уверенности.

Я подумала, что было бы честно и справедливо проинформировать врача из роддома о том, что я все-таки еду. Тогда я позвонила ему второй раз и сказала, что еду в роддом, потому что схватки и отхождение вод меня волнуют. Сказать «нет» он не мог, но слов поддержки я тоже не услышала.

Собравшись с силами, я настроилась опять на хорошее, да и мой муж — оптимист по натуре, всячески меня веселил и поддерживал. Посреди ночи на входе в роддом моего мужа со мной внутрь не пропустили. Это был удар номер два, потому что мы вроде бы говорили с врачом о том, что муж будет присутствовать. На входе намекнули, что провести мужа может только мой врач, а раз его нет, значит не о чем и говорить.

Меня сразу направили в отделение патологии (где я наблюдалась по многоводью на последних неделях). Чтобы не волновать мужа зря и чтобы ему было спокойнее, я сказала, что пойду сама и буду держать его в курсе. Мы не устраивали разборок и драк на входе в роддом, не «качали права», не спорили. Вели себя вполне прилично. Я где-то в глубине души надеялась, что откуда-то появится мой врач и дальше все станет понятнее. Так, как было у моей сестры.

Меня направили в палату отделения патологии, в которой было много кроватей, но ни одного пациента. Схватки продолжались, а спросить, что же делать дальше, было не у кого. Побыв немного в палате, я пошла искать дежурного врача. Какая-то сотрудница роддома сказала, что проводит меня к врачу, но сначала надо сделать КТГ. На каждом этапе просили от 30 до 50 грн, в зависимости от вида услуг. Например, на входе взяли платный соскоб на энтеробиоз, в отделении патологии попросили оплату за КТГ, и так далее. Все было формально и никто даже ни разу не улыбнулся. К дежурному врачу меня направили со словами «пациентка врача такого-то». Я сказала, что хотела бы уточнить, все ли у меня в порядке и куда мне нужно идти дальше, но врач сказала подождать со словами «Вы у меня не одна!». Я прекрасно понимала, что у дежурного врача сразу наблюдается много пациентов, но хотелось бы услышать какой-то другой ответ, к тому ж, время от времени были схватки, и очень болезненные. Какая-то поддержка — со стороны врача или со стороны ее коллег по роддому не помешала бы. Хотелось бы, чтобы врач дала мне понять, что я ей, по крайней мере, не помешала, а как только она освободится, то сможет на меня взглянуть. Я сидела в коридоре, ждала и даже примерно не знала, когда ко мне подойдут и подойдут ли. Мне показалось, что именно из-за натянутых отношений моего знакомого врача и дежурного врача все было так сложно. А что мне оставалось думать в такой ситуации? Мужа не пустили. Состояние моего здоровья никто не прокомментировал и вообще намекнули, что и без меня есть чем заняться. Потом меня все-таки пригласила дежурный врач, сказала, что раскрытие пока минимальное, и я могу снова пойти в свою палату, где буду находиться до утра.

Оказалось, что мой доктор был прав. Я могла сидеть дома до самого утра, а потом спокойно поехать в роддом, когда он будет на смене. Вероятно, он сразу правильно оценил ситуацию: что это мои первые роды и что процесс будет небыстрым. Именно так все и было, но я просто себе не представляю, как бы я рассказывала эту историю своему доктору из женской консультации, родственникам и друзьям. О том, что у меня отходили воды и были регулярные схватки, но я решила еще посидеть дома.

Я приняла решение сказать мужу, что у меня все в порядке, чтобы он спокойно отдыхал, ночью поспал, утром пошел на работу. Пообещала ему, что позову его сразу, как только в этом будет необходимость. Мужу пришлось с этим согласиться. Все равно никто не собирался его пускать в роддом и близко, а я уже не настаивала — все с самого начала пошло совсем не так, как я себе представляла.

Под утро какая-то девушка из роддома провела меня на клизму. Немолодая женщина, которая должна была эту клизму ставить, была очень недовольна, что я вдруг откуда-то появилась и ей приходится на меня тратить время. Она все время что-то себе под нос говорила про какой-то автобус, на который она уже опоздала и, только поставив клизму, сказала мне быстро со всем справляться, потому что у нее нет времени меня ждать. Это был один из самых унизительных этапов моих родов, который запомнился наиболее ярко. Конечно, мне было жаль ту женщину, которая, вероятно, уже отработала всю свою смену, и даже больше, и должна была наконец-то ехать домой, и уж точно имела на это полное право. Вероятно, ехать ей приходилось куда-то далеко за черту города. И она очень хотела попасть на свой автобус. Но тут, как «гром среди ясного неба», появляюсь я, и она вынуждена задержаться из-за необходимости поставить клизму. Представляю себе личную драму этой женщины и ее семьи. Ее мужа, который будет слушать о том, что кому-то нужна была клизма, ее дети, которые наверняка могли бы получить больше ее внимания, если бы смена этой женщины закончилась вовремя. А потом думаю, есть ли у нее вообще муж. И дети. И если они есть, как они оценивают такую ее и свою жизнь…

Когда эффект от клизмы был, по ее мнению, достигнут, она провела меня в родзал, заставляя бежать по коридору и ступенькам со схватками, потому что больше находиться в роддоме она уж никак не планировала.

Оказалось, что настроение от всего процесса формируется как раз из таких мелочей. Сотрудница роддома была очень зла из-за того, что ее никто не заменил. Конечно, она не решилась об этом сказать начальств (наверняка она всегда говорила о том, что все прекрасно и все нравится). Но злость и обида на весь мир у нее выливались на тех, кто в непростой предродовой период никак не мог за себя постоять. Если бы удалось записать ролик о том, как мне делали клизму и что я при этом выслушала, и как мы потом бежали, то такой ролик собрал бы огромное количество просмотров и комментариев в ютюбе. Это все о том, как не должно быть в цивилизованном мире в принципе.

Нужно сказать, что на тот момент мне был прописан препарат железа, и у меня было небольшое несварение и без клизмы. Так что ощущения, особенно в сочетании со схватками, были незабываемыми. А грубость и упреки — это совсем не то, что хотелось услышать в этот момент. И опять ощущение от намеков сотрудников роддома, что со мной у них опять «все невовремя». Не тогда отошли воды, не тот врач на смене, не тогда нужно делать клизму и т.д. Привет главному врачу или кому-то еще, который допускает переработки подчиненных и коллег до такой степени, что все это выливается в страшный негатив, тут же переносящийся на пациентов. Привет также тем сотрудникам роддома, которые терпят все и молчат, вместо того чтобы потребовать для себя нормальных условий работы. И искреннее уважение и благодарность тем, которые в самых сложных ситуациях ведут себя одинаково уважительно со всеми, будь то простой коллега, начальник или просто человек, пришедший за медицинской помощью.

Дальше меня начали оформлять в родзале. Спросили, кто мой врач, что-то себе записали и поставили внутривенный катетер. Занимались этим две акушерки, которые потом по очереди находились неподалеку на всем протяжении моих долгих родов. Одна из них — как я поняла — была моей основной акушеркой. Она постоянно зевала и сообщила мне сразу о своей нелегкой жизни. Сколько она находилась на смене в роддоме до моего поступлении, я не знаю, но ей явно хотелось предпринимать гораздо меньше усилий, чем приходилось. Я тогда подумала, что тоже с удовольствием бы поспала. Вот действительно, мне тоже было что сказать, но мое состояние никого не интересовало. Последний месяц беременности мне часто приходилось просыпаться по ряду физиологических причин, и эту ночь я тоже не имела никакой возможности поспать. Озвучивать свои мысли я не стала, ведь я опять «пришла невовремя». Не говоря уже о том, что обсуждать с раздраженной акушеркой вопрос о присутствии рядом со мной мужа (чтобы его кто-то провел с первого этажа) не представлялось возможным в принципе. Акушерка была совершенно неконтактна.

Меня провели в индивидуальную родильную комнату и там оставили одну. Конечно, у меня сразу возникла необходимость найти, где же в родзале находится туалет (в связи с клизмой, схватками, большим животом и прочими обстоятельствами). Собравшись с мыслями, между схватками я отправилась искать туалет и наткнулась на мою измученную жизнью сонную акушерку.

«Нечего тут ходить» — проорала она диким голосом, схватила меня за руку, совершенно не понимая, что взялась как раз за «бабочку», которую недавно сама и установила, и начала выталкивать силой из родзала. Это было еще одно унижение. Потом, по моей реакции, она все-таки поняла, что же произошло на самом деле, и обвинила меня в том, что я должна была сказать, что «я — это я», а не кто-то «чужой» зашел сюда из другого отделения, чтобы «воспользоваться хорошим туалетом родзала».

Бедные «чужие», подумала тогда я, если я — «своя».

Мужу я этого не говорила, потому что берегла его здоровье. Между схватками спокойно говорила с ним и рассказывала, где нахожусь и какие-то основные новости. Старалась говорить только важное и по сути, без обид и эмоций.

До самих родов было далеко — раскрытие шло очень медленно.

К этому времени уже заступил на смену мой врач. Он пришел вместе с акушеркой, чтобы поздороваться. Я только хотела спросить про мужа, который был все это время «на низком старте», но врач прокомментировал акушерке мою ситуацию так: «…это та, которая мне звонила всю ночь». На что акушерка (та, которая пыталась со мной драться) сказала что-то в духе: «Безобразие, не дать доктору поспать!..». У меня просто не оказалось слов, настолько было обидно услышать такое после всех договоренностей, что я могу звонить, как только мне что-то понадобится. Я сказала доктору, что у меня отошли воды еще дома (вдруг он забыл или не понял), на что врач просто сказал, что это «не лучший сценарий родов». И пошел к другим пациенткам, которых за эти сутки прибыло немало.

Я понимала, что все идет совершенно не так, как я думала и как должно идти в цивилизованном роддоме. Поняла, что нужно было менять врача сразу после первого знакомства, когда настораживали какие-то отдельные его фразы или намеки. Но первая беременность проходила на такой позитивной волне, что всем странностям я находила какое-то объяснение и была счастлива от всего, что со мной происходит. Я не могла себе даже представить, что со мной может случиться что-то подобное и что будет именно такое отношение ко мне в процессе родов.

Как раз в это время в нашей стране происходили печальные события. Уже было много погибших украинцев в Киеве, сбежавший президент, неразбериха во всем. Мои акушерки умудрялись бегать куда-то смотреть новости. Новостей в эти дни на украинских каналах было много. Все это бурно обсуждалось прямо в родзале. Оценив перспективы, я поняла, что нужно просто рожать и постараться выбраться отсюда с наименьшими потерями. Звонить на горячую линию Минздрава было уже поздно, да и вряд ли она бы сработала в такие сложные для страны дни.

Я решила все же позвонить доктору из ЖК и рассказать, что процесс пошел. До этого я в течение ночи ему сбрасывала с телефона какие-то новости, результаты КТГ, но ответа не было, и я решила поговорить. Это была единственная моральная поддержка со стороны врачей на протяжении всего процесса. Я не говорила ему ничего о проблемах в общении в некоторыми сотрудниками роддома (на это не было ни сил, ни времени, ни желания), просто старалась донести какую-то значимую информацию о здоровье, степени раскрытия, ощущениях и т.д. От него я не услышала ни критики, ни упреков. Именно от доктора из ЖК я узнала, что все в целом идет хорошо — так, как ожидалось.

Мои роды закончились в 19.00 — ребенок родился при помощи кесарева сечения. Во время родов доктор приходил, контролировал ситуацию, но очень часто отлучался надолго. Он принимал роды у других пациенток, делал кому-то кесарево сечение, принимал вновь поступивших, а у меня следил за раскрытием и говорил, какие препараты вводить.

Кроме родственников я была постоянно на связи с доктором из ЖК, который часто звонил уточнить, как идут дела. Акушерки же все это время ворчали и упрекали меня. Суть упреков сводилась к тому, что «некоторые поступают с большим раскрытием и тут же рожают, а КТО-ТО (глядя в мою сторону) будет рожать целый день». Это сказали, когда в соседнюю комнату поступила пациентка, которая вскоре родила. Затем акушерки пустились в рассуждения о том, как же мне сильно повезло с врачом. Говорили прямо открыто, что мне очень повезло в том, что мой врач — не та, которая была на предыдущей смене. Ведь она все делает не так, как надо.

Ох уж эта врачебная этика….

Роды длились очень долго, но то, что происходило со мной, мне объяснял только врач из ЖК, виртуально поддерживая и настраивая на позитивные мысли по телефону. Мне вводили разные препараты (нош-па и т.д.), и я рассказывала ему об этом во всех деталях. Наши переговоры услышала акушерка и устроила мне настоящий допрос: кому это я сообщаю названия препаратов и зачем!? Это был очередной удар для меня и полное непонимание того, в чем же я опять провинилась. Неужели то, что мне ввели но-шпу или что-то еще, является страшной тайной, неужели это идет вразрез с общепринятым протоколом, неужели они боятся, что эта тайна выйдет за пределы роддома, потому что они совершают что-то противозаконное? И какая разница, кому я называю то, что мне делают: своей сестре, родителям, мужу или врачу, который реально волнуется обо всем, что происходит?

Пока я пыталась родить, доктор созвал консилиум, и ко мне время от времени приходил то один, то другой врач — обсуждалась необходимость завершить все путем кесарева сечения. Таким образом, от начала первых схваток с отхождением вод до операции прошло 17 часов. Вес ребенка при рождении определили как 3850 г. Ребенок был здоров, и с ним было все хорошо. Когда акушерка передавала моего малыша педиатру, она снова позволила себе несколько фраз о том, что ребенок крупный, «потому что мама во время беременности не думала, что ей придется его рожать, и раскормила себя и ребенка!». Все присутствующие на это никак не отреагировали. Опять упрек, на этот раз в том, что мама из меня ужасная. Мой спинальный наркоз позволял мне все это слышать. Я тогда подумала, что питалась во время беременности правильно. У меня была очень желанная беременность, и до ее наступления я перечитала всю доступную мне литературу. Поэтому вела нормальный образ жизни, занималась йогой для беременных на наших курсах и отдельно плаванием. Впрочем, ни сил, ни желания возражать вслух у меня не было. Больше я эту акушерку ни разу не встречала.

После этого педиатр каждый день замеряла вес ребенка, записывала куда-то, но потом у меня что-то не сошлось в голове — мне показалось, что физиологическая потеря веса и вес при выписке как-то не были согласованы между собой. Мне вдруг показалось, что ребенок при рождении был где-то 3400–3500, судя по всем признакам. Возможно, вес немного «накрутили», чтобы обосновать необходимость кесарева сечения (да, это всего лишь моя фантазия!). Не все врачи из созванного консилиума были однозначно за операцию, а врач, принимающий роды, уже давно понимал, что естественных родов не будет. Мой доктор был очень недоволен этим моим вопросом про вес ребенка, хотя это было простое любопытство и мне было просто интересно, как проходили роды и что в конце пошло не так. Он лишь ответил так: «Тебе дали здорового ребенка. Что тебе еще надо? Главное, что с ним все в порядке!». На мой вопрос о том, почему мне не удалось родить самостоятельно, — а я спросила это очень спокойно и корректно, — ответ был аналогичным: «Зачем это тебе?!». Так что у меня нет никаких данных о том, как был расположен ребенок, что именно пошло не так и т.д. Это как с тем анализом крови на последнем сроке. Я анализ крови сдала, деньги за него заплатила, но с результатом ознакомиться было невозможно. Течение родов со мной также никто не захотел проговорить за все пять дней, которые я находилась в роддоме. То есть вообще никакой истории родов, ни письменной, ни устной, узнать было нельзя. Все были настолько взвинчены и раздражались от любых вопросов, что приводить ссылки на свои права (Семейный кодекс, и т.д.) было нереально. Доктор лишь сказал мне, что вторая беременность, по его мнению, тоже, скорее всего, закончится операцией кесарева сечения и что он лично за естественные роды у меня бы не взялся. К тому же он был уверен, что второй ребенок тоже будет крупным.

Теперь я уже до конца не уверена, было ли у меня вообще многоводье, но, как и все остальное, это не с кем обсудить и не у кого узнать.

Я не обижаюсь на своего доктора за то, что он не приехал сразу. Понимаю, что работа у него очень ответственная и сложная, и перерывы на сон и просто отдых ему обязательно нужны. Но, думаю, он мог бы позвонить в роддом и попросить кого-то из своих доверенных лиц проассистировать мое пребывание в роддоме до своего приезда. Хотелось бы, чтобы он как-то реагировал на невоспитанных, нервных и злых акушерок. К тому, как дежурный врач, он находился со мной далеко не все время и не все видел из того, что делали и говорили акушерки. Конечно, он мог бы лучше отвечать на вопросы о родах, а не выйти из положения ответом: «тебе это не надо». Поскольку мне в результате провели операцию кесарева сечения, сумма гонорара моему врачу составила 1000 у.е., хотя после этого он лично просил меня отблагодарить дополнительно педиатра и некоторых других своих коллег. Изначально была договоренность, что "благодарность" покроет все, но детали открылись позже.

Было еще много других расходов: родпакет, оплата палаты, детское отделение, анализы и т.д. На выписке тоже что-то просили, хотя я заведомо просила просто отдать мне ребенка без пафоса. Торжественные речи все равно звучали вслед, хотя я несколько раз подчеркнула, что очень бы этого не хотела.

Таким образом, мой доктор заступил на смену рано утром, в 19.00 сделал мне кесарево, и только на следующее утро он пошел отдыхать. Прекрасно понимаю, почему он тогда не приехал, но считаю, что это нужно было все обговорить заранее. Не давать лишних обещаний. Сказать, что примет роды, если они попадут на его смену, но в случае, если будет иначе, предложить  запасные варианты. Так было бы честнее.

В палате после кесарева первые сутки со мной были еще две родильницы, одна из которых была с высокой температурой. Как она сама нам призналась, грипп в результате и стал причиной того, что ей сделали кесарево сечение. Как было на самом деле, мы, конечно, не знаем.

Выписались из роддома мы тоже с гриппом, и родственники уговорили меня позвонить врачу из роддома и спросить, может ли высокая температура говорить не только о гриппе, но и о каких-то осложнениях после родов (проблема с грудным молоком, проблема после кесарева сечения и т.д.). Врач был ужасно неприветлив, сказав, что он тут «ни при чем», и что обращаться нужно к терапевтам и педиатрам. Понятно, что он был занят. Понятно, что в тот момент наверняка принимал у кого-то роды. Но мое состояние было на втором плане. Главное — сообщить, что «виноват не я». Этот мотив звучал во всем, на каждом этапе. Не дать возможность пациенту хоть как-то в чем-то обвинить доктора и доказать его вину в чем-то, всячески себя обезопасить. Представляю себе, сколько у доктора было всяких «разборок» с пациентами, если он при любом вопросе, заданном ему без тени упрека, сразу начинает защищаться, и это очень видно со стороны.

Помог мне опять врач из ЖК, который ответил на вопрос о температуре и сказал, что ребенок не заболеет, потому что он на ГВ. Это было, пожалуй, самое главное, что хотелось услышать. Мне не запомнился врач, принимавший роды, как-то особенно. Казалось бы, это мои роды, и человек, который их принимал, связан уже со мной и ребенком на всю жизнь. Знаю, что у многих женщин к этому практически сакральное отношение. Мне казалось тогда и кажется сейчас, что гораздо бОльшую и важную роль в моих родах сыграл врач из консультации, — как будто это он присутствовал там и поддерживал во всем. Оказалось, что и так бывает...

Пациенты, с которыми довелось встретиться в стенах роддома, действительно часто вели себя не лучшим образом. Фраза от всех подряд, что все плохое происходило «по вине врачей» — это далеко не единственное, что бросалось в глаза. В моей палате, куда нас всех определили сразу после операции, была одна пациентка, которая со своей мамой синхронно названивали нашему общему врачу, чтобы узнать, выполнит ли он свою договоренность об отдельной палате со всеми удобствами. Те, кто договаривался о родах заранее, как правило, просили для себя отдельную палату, и это тоже входило в наш договор с врачом.

Я пыталась их остановить и отговорить звонить так часто и так навязчиво. В конце концов, врач наверняка занят другими пациентами, и это просто отвлекает его от чего-то более важного. Придет время, и он скажет, кому куда идти. Но они не переставали ему звонить и требовать, а он отвечал, что сейчас принимает сложные роды и не может этим заниматься. Ни маму, ни дочку совершенно не волновало то, что доктор в это время занимается каким-то сложным случаем и, возможно, спасает кому-то жизнь. Но мои просьбы и попытки убедить их в том, что на улице они не останутся и доктор обязательно вернется и к этому вопросу, когда будет в состоянии, они даже не реагировали. Просто названивали ему без конца, и всё. В результате все «звонящие, кричащие и требующие» получили лучшие палаты с удобствами внутри палаты. Отдельная палата, но с удобствами на «этаже» досталась только одной мне из всех пациенток моего доктора, потому что я вела себя тише всех и просто ждала того, что доктор выполнит все наши договоренности...

На самом деле нет никакой разницы, в какой палате находиться после родов. В масштабах жизни это такая мелочь, что можно смело соглашаться на любую палату, включая бесплатные.

Выводы, которые можно сделать после взаимодействия с медработниками роддома: Здесь все очень сложно и индивидуально, но, наверное, требовать и «брать за горло» — это лучший способ добиться своего. По крайней мере, здесь это точно работает! В моем случае и присутствия мужа, и хорошей палаты можно было бы добиться, если бы я кричала, требовала и настаивала. Мое терпеливое ко всему отношение и желание войти в положение врача и просто в некоторых ситуациях его пожалеть в нелегком труде сыграло против меня. Этого никто не оценил, и пациенты понаглее были успешнее в достижении своих целей.

Но общение с врачом — это далеко не единственное, что может испортить настроение женщине в роддоме. Главным образом, настроение могут сильно подпортить другие медработники и примкнувшие к ним — акушерки, санитарки, вахтеры и т. д.

Главная медсестра роддома сильно мне нагрубила в день выписки, когда я хотела рассчитаться за палату, но ждала мужа с деньгами. Случай с клизмой был описан мной выше. На входе в роддом при поступлении никто даже не улыбнулся, и было вначале полное непонимание и полная неразбериха. Никто ничего не объяснял. Кабинет «психолога» в отделении патологии был всегда закрыт, хотя вроде бы функционировал. Мне часто хотелось спросить всех, что нужно сделать, чтобы мне просто не грубили на каждом этапе.

До сих пор мне не дают покоя слова моего врача: «Тебе дали здорового ребенка. Что тебе еще нужно?». Оказалось, что за сохраненное здоровье нужно терпеть унижение, неуважение и постоянную резкость во всем, упреки, претензии, колкости и т. д. Я категорически с этим не согласна и считаю, что нет ничего плохого в том, что мы, помимо всего остального и главного, хотели бы не испытывать постоянного унижения, когда рожаем своих детей.

После сложных и долгих родов мне, конечно, очень хотелось спать. Но мне не давали это делать сотрудники роддома. Только удавалось уснуть — кто-то обязательно приходил. И если бы речь шла только о каких-то важных уколах, замерах, анализах, манипуляциях с ребенком — к этому бы не было вопросов. Ко мне постоянно заходили рекламные агенты и продавцы самых разных товаров (они же — по совместительству сотрудники роддома). Продавали бюстгальтеры для кормления, чаи для лактации, и если ответ был «нет, спасибо», то через некоторое время они (те же самые лица) являлись ко мне вновь с лекцией о том, как мне это все нужно — просто я этого еще не поняла. «А когда пойму — будет поздно». Сил не было ни спорить, ни жаловаться. Все это ужасно раздражало. Особенно раздражали продавцы чаев для усиления лактации. Ведь известно, что в первое время после родов вообще не рекомендуется много пить, так как молока может быть больше, чем в первые дни нужно ребенку, и тогда у женщины могут возникнуть проблемы с грудью. Таким агентам никак не удалось уговорить меня на покупку чая, и за это огромное спасибо преподавателю наших курсов, которая теме грудного вскармливания уделила достаточно много внимания. Да и с самим ГВ у меня все как-то сложилось очень естественно и просто. Не задумываясь о правильных и неправильных позах, я просто кормила своего малыша тогда, когда он этого хотел. ГВ у нас длилось чуть больше года. В роддоме, в первые дни после родов, мне больше всех лактационных чаев и прочих товаров нужно было просто хорошо поспать. Считаю, что руководство роддома, создав комфортные палаты для матери и ребенка, совершенно не позаботилось о комфортном отношении к родильницам со стороны всех этих местных «продавцов товаров». Они навязчиво и многократно предлагали то, о чем их не просили вовсе.

В роддоме еще было много всего веселого.

«Пишите отказ от прививки от гепатита B», — сказала мне строго педиатр роддома.

«А я хочу сделать ребенку эту прививку», — видя ее настойчивость, ответила я.

В роддоме тогда не было этой вакцины, но сказать прямо об этом никто не мог. Пациенты сами пишут отказы — и все довольны. Дальше — это уже вопрос педиатра, уговорить или не уговорить сделать прививку в 3 месяца. Роддом, конечно, в этом не виноват, но обезопасили себя от всего красиво.

Вакцину я докупила сама позже, потому что в тот год ее не было даже в поликлиниках. Педиатр поликлиники не советовала даже покупать — «я знаю вашу семью, вы не наркоманы, и вам эта прививка не нужна!». Когда был первый осмотр ребенка педиатром по месту жительства, я узнала много интересного. Например, что «врачи этого роддома так и норовят всем без разбора сделать кесарево, чтобы заработать денег. Раньше детей в утробе матери «разворачивали» — и никаких проблем, а теперь зарабатывают деньги на всех». Педиатр не была в курсе всех нюансов, но выводы делала безапелляционно. Врачебная этика? Нет, не слышали.

Молока у меня, по прогнозам районного педиатра, не будет уже месяцам к трем, судя по моей комплекции, так что стоит задуматься о докармливании.

50 г за одно кормление — мало, «он недобирает»! И вообще, почему у нас дома так холодно? Ребенок при 19 градусах заболеет, нужно «хотя бы 25». Это, впрочем, тема отдельного рассказа.

Через три месяца я пришла на осмотр к доктору в роддом, как и договаривались с ним в день выписки. Передо мной был совсем другой человек — приветливый и веселый. Он шутил, что-то рассказывал и спрашивал. Он больше не ждал от меня, как от пациента, ничего плохого и вел себя просто и спокойно. Он не нервничал! Это как раз и подводит к мысли о том, что мы, пациенты, своими порой нелепыми требованиями и упреками настолько запугали врачей, что они в каждом новом пациенте видят для себя потенциальную опасность. Меня часто спрашивают: советую ли я своего врача, который принимал у меня роды, другим пациентам? Мой ответ — да, если этот врач работает в другой стране, в другом роддоме, где на него не давят со всех сторон: со стороны начальства, со стороны пациентов, которые «сами знают, как правильно» и т.д. Этот врач знающий, опытный, спокойный, придерживается правильной тактики родов, принимает решение об операции только тогда, когда есть на это показания и угроза жизни. Я думаю, что все мои неприятные ощущения от роддома не связаны напрямую с моим врачом. Это просто система, в которой невозможно оставаться адекватным человеком, потому что в таком случае система не даст такому доктору продолжать свою практику.

Врачи ждут от нас самого плохого. Звонков куда-то «наверх» с разными справедливыми и несправедливыми жалобами, огласки в Интернете о том, что пошло не так, и т. д. В таких условиях не стоит рассчитывать на то, что врач будет с пациентом до конца честен и искренен. Он, в первую очередь, занят тем, что пытается сохранить свое место и спасти «свою шкуру». Все остальное вторично.

Если мы будем изначально поддерживать врачей, показывать свое уважение и доверие к ним, мы, вероятно, будем чувствовать себя более уверенно и спокойно при обращении в медицинское заведение. Если мы будем в любой ситуации устраивать врачу «разбор полетов» с привлечением большой аудитории наблюдателей, то на доверие рассчитывать не придется. Все это сложно. Хотя контролировать врачей нужно — бывают самые разные случаи и примеры. Бывают купленные дипломы. К сожаленью, их за последние 10–20 лет много. Бывают ошибки и проколы врачей. Врачи тоже живые люди, которые не всегда могут быть правы. Иногда действительно нужно пойти к другому врачу за альтернативным мнением. Все это нормально.

Но я все-таки думаю, что нет никакого смысла становиться врачом, если человек не хочет спасать жизни других людей. Это непростой путь, это долгие годы учебы, практики, бессонные ночи, огромная ответственность, множество рисков и претензий от всех подряд. В конце концов, это часто бывает опасно: особенно что касается заражения инфекциями или проблем, которые часто возникают при взаимодействии с пациентами и их родственниками. Известны случаи, в том числе и в наши дни, когда врач много часов подряд спасал, оперировал больного, волновался, а после смерти больного был избит и покалечен «скорбящими» родственниками умершего пациента. Вспомнил ли кто-то, что врач делал все, что от него зависит, работал дольше своей смены, волновался, хотел сделать все, что можно. В конце концов, неужели доктору это так приятно — сообщать родственникам печальные новости?

Если же цель в жизни — просто зарабатывать много денег, то нет никакого смысла связывать свою судьбу с медициной. Я абсолютно убеждена, что желание лечить своих пациентов и «прожить свою жизнь не напрасно» — это главные мотивы для принятия решения о выборе профессии медика. Все, что мы видим и на что обижаемся порой, — это реакция врачей на недоверие и неуважение пациентов. Поэтому менять нам нужно что-то прежде всего в себе.

Иначе выходит, что раз в году к врачу приходит пациент, который верит ему и не собирается как-то навредить врачу и его репутации, но сталкивается с опаской и недоверием со стороны врача, с которыми не может ничего поделать. «Спасибо» другим пациентам, которые «помогли» сформироваться всему этому негативу и недоверию.

Я не озвучиваю ни фамилию врача, ни те признаки, по которым его можно было бы узнать. Нет, я не боюсь столкнуться с этим врачом в будущем и «пострадать» от этого.

После моих родов на форуме пациентки писали о том, что мой доктор из роддома вскоре и сам экстренно попал в больницу с острой язвой желудка и потому какое-то время не принимал пациентов. Наверняка все это тоже произошло с ним не от «хорошей жизни». Я не пишу фамилию врача, поскольку уверена, что дополнительные разговоры и переживания ему точно сейчас не нужно. Наверняка в данный момент он в очередной раз спасает кому-то жизнь, и не известно, какие слова и упреки он получил от своих пациентов после этого.

 

Елена, Украина

опубликовано 04/10/2018 17:04
обновлено 09/10/2018
Интересные письма

Комментарии 9

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Лучший комментарий
Ольга
05/10/2018 17:09

Ольга Россия, Щелково

С сожалением прочитала ваше письмо. Хочется, чтобы мамы вспоминали свои роды с радостью. Для меня это был праздник, я могу часами говорить про свои роды, а вся боль и неудобства быстро забылись. Я рожала в России, в Подмосковье, у нас врачам запрещено выходить не в свою смену. Через знакомого врача, я договорилась с зав. род дома. Он особо ничего не объяснял, даже телефона не дал, сказал связывается через знакомую. Для меня была важна забота, отсутствие хамство и спокойствие. Поэтому я и хотела взять с собой мужа, потому что двухметровому мужику наврядли кто-то будет хамить и быстро все объяснят. К сожалению, не получилось, так как не было отдельного род блока.
В моём случае воды отошли в 23:00, мне сказали приезжать в род дом. В 24:00 после клизмы начались схватки. В эту смену попала старая злая врачиха, про которую я была наслышана. Она все время возмущалась, что я ей буду мешать спать, пока не пришел заведующий. Я попросила выключить мне свет, не вводить мне анастезию и особо меня не беспокоить, чем очень всех удивила. Акушерки были очень хорошие, и когда на потугах мне понадобилась их помощь, от меня уже не отходили. В 06:20 я родила дочку, весом три 3600. В послеродовом отделении было не все гладко, был и вежливый и заботливый персонал,а был не очень. В палате была температура +35, дочка все время плакала.
Со второй беременностью я решила заключать контракт с определённым врачом, который мог бы приехать в род дом по моему звонку и для меня выделялась платная палата. Стоило это примерно 500 -800 €. К сожалению не успела, так как мой роддом закрылся на мойку. На 38-й неделе у меня отошли воды. Заведующий уже поменялся к тому времени. Моя знакомая врач быстро договорилась с заведующей патологии. У меня не было схваток, хотя, как оказалось, открытие уже было 6 см. Самое ужасное отношение в приемном отделении. Там сидела старая занудная бабулька, которая делала все максимально медленно и по хамски. После прокола пузыря у меня начались схватки, и уже через 40 минут !!! я родила. Акушерки даже не успевали одеть перчатки. А врач успела только прибежать с перекура и взять меня за руку, родился сынок весом 4230. Во время беременности была тростиночкой, вот не зависит вес ребенка от веса мамы.
Я была рада бюджетной палате, так как сын был совсем другой, и все время спал, а мне хотелось с кем-то общаться. Мы ни у кого не спрашивали суммы, которые мы должны. Супруг на радостях был готов отдать все деньги. Я сама определялась с суммами благодарности и они были куда меньше, чем платили вы.
В вашем письме меня удивило про роженицу с гриппом, в моем случае рожениц с заболеваниями или отсутствием документов определяли на другой этаж. Ну и конечно, странно после того, как отошли воды сидеть дома, у всех все проходит по-разному, у меня все получилось быстро, а некоторые вообще в такси рожают.
Я бы советовала изучить информацию заранее до родов. Подобрать род дом, подобрать врача. Иметь максимально позитивный настрой. Максимально отключать свой мозг во время схваток, и доверять этот процесс природе. Чем больше парится и нервничает Мама, тем хуже будет открытие. В обоих случаях я не использовала анастезию, было больно, но не смертельно.
Не переживайте из-за Кесарева сечения, отпустите ситуацию. Здоровья вам и вашиму ребёнку.
2
TPiche
09/10/2018 12:02 #

TPiche

Сразу чувствуется, что жизнь и наша медицина вас недостаточно покидали. Вы еще способны на жалость в сторону медиков. Я могу вам с точностью сказать, что участковая ваша скорей всего права. И все ваши самые страшные догадки о докторе и о всей системе - скорей всего правдивы. Больше всего мне в таких ситуациях жалко девченок, которые, будучи полностью здоровыми и выносив здоровую беременность уходят либо с уроном для своего, либо детского здоровья. Это настоящее преступление против человечества. Когда МОГУЩИЙ доктор, акушер, специалист ВЫБИРАЕТ не помогать девченке родить. Их причины меня не интересуют: не дали бабла заранее, не пообещали туевую хучу бабла, не уклонились в ноги итд.... Это их преступление и им за это в свое время отвечать. В моей книге доктор должен сделать свою работу хорошо, а потом уже ждать или не ждать бюлагодарности. Обидно и жалко, что девушка, которая планирует ребенка обязана себя защитить как следует. Судя по этой истории - и это уже не всегда срабатывает. Видимо нужно искать только родных среди докторов, чтобы им стыдно потом было, если что-то налажают. печаль. Выносить не помогают. рожать не помогают. Зачем вы нам, господа акушеры-гинекологи? Чтобы было куда бабла слить и еще поблагодарить за мучения?
1
Ева
08/10/2018 20:43 #

Ева Россия, Красноярск

Удручающая картина. Сочувствую. Про наши роддома тоже читала кучу негатива и про взятки космические, а на деле все было бесплатно и отношение хорошее. Кому как повезет, видимо.
Аня
08/10/2018 18:47 #

Аня Россия, Барнаул

Сочувствую автору только в том, что она пережила 17 часов схваток. Не хватает слов, чтобы выразить, как мне жаль, что ей пришлось такое пережить. Во всем остальном... Ну и требования к окружающим! А самомнение! А это жгучее желание пожаловаться на всех и вся! Если жизнь раскололась на счастливую до родов и вот это все жуткое уныние после - я бы в первую очередь подумала о послеродовой депрессии. Психиатр - лечение - счастье снова везде и во всем. Счастливая мать детям очень нужна.
P. S. Возмутившимся просьба не беспокоиться, я все равно не отвечу.
Тетяна Л.
08/10/2018 00:01 #

Тетяна Л.

Дуже прикро, що автору прийшлося пройти через усе це. Я народжувала два рази в Запоріжжі. Жодного разу не домовлялася ні з ким, просто викликала швидку і їхала до пологового будинку. Перший раз народжувала з чоловіком, другий з мамою, не було ніяких проблем, головне, щоб у партнера була актуальна флюорографія і змінний одяг. Не було ні хамства, ні грубощів, все спокійно, по справі, без *усі-пусі* (терпіти не можу цього від чужих людей). Ніхто гроші не вимагав, але чоловік і мама всеж-таки віддячили, але я не знаю як. Так, рекламу приносили, але не турбували коли я спала чи годувала дитину, приходили іншим разом, а от продавців взагалі не було ніяких. Я не кажу, що все було ідеально, але, в принципі, всі питання можна було вирішити. Читала багато розповідей про пологи і зрозуміла, що дуже багато залежить від міста і самого пологового будинка.
olesyalesya
07/10/2018 21:27 #

olesyalesya Украина, Киев

Рожала в Киеве 16 и 4 года назад. Сценарий был тот же - отошли воды ночью. Правда ни с кем не договаривалась. Тарифы врачей знала наперед. В общем, При том , что я рожала бесплатно, отношение было лучше. То есть раздражения врачей и акушеров не было. Да, ко мне приходили , проверяли и уходили заниматься другими роженицами. Закончился процес оба раза кесаревом. В реанимации была замечательная санитарка, которая помогала мамочкам, подавала деток для кормления, помогала дойти до туалета. Была ласковая , как мама, целые сутки. Конечно, когда меня переводили в палату, я ее отблагодарила в меру моих финансовых возможностей. Может мне повезло со сменой или роддомом. Но я поняла, что в Киеве можно спокойно родить и без договора с врачами с тем же результатом. А доктор, который за сутки работы на одном пациенте зарабатывает $1000 и при этом отмахивается от него, Как от назойливого, честно говоря зажравшийся хам. Я видела отношение доктора к роженице, которая оплатила его услуги, Так он прибегал к ней часто , разговаривал очень ласково, все объяснял и поддерживал. В таком случае и не жалко заплатить. А когда за деньги получаешь раздражение и упреки- Это ужас.
1
Арина
07/10/2018 12:14 #

Арина Россия, Санкт-Петербург

Рожала в 2011 году путем планового КС из-за тазового предлежания. Рожала по полису ОМС, то есть бесплатно. От заключения договора на платное КС меня отговорили в самом роддоме, сказав, что это лишено практического смысла. Никакого хамства, вымогательства не было. Со мной в палате была девочка, у которой был заключен договор на платные ЕР, но на 36-ой неделе что-то пошло не так, и без всякой попытки родов ей по какой-то причине было проведено экстренное КС. К ней приходил в палату ее врач, который должен был принимать роды, высказывал слова поддержки, а самое главное: разъяснил ей, что ей надо с договором и документами подойти в отдел платных услуг, и ей вернут часть денег, так как КС стоит дешевле, чем ЕР.... Потому что свое финансовое общение с врачами, если очень хочется рожать платно, надо строить на официальных началах.
mamaEmila
05/10/2018 17:11 #

mamaEmila Беларусь, Могилев

В Беларуси в роддомах все гораздо спокойнее и добрее, правда, бедновато, если не в Минске рожать
1
В.ч.
05/10/2018 15:08 #

В.ч.

Просто чудовищно и депрессивно. Поэтому моя персональная позиция - ничего не платить мимо кассы, в карманы медбратве. Они совсем оборзели, деньги принимают как доложное. Такое свинство, которое еще и закончилось кесаревым, можно получить и бесплатно, хоть так сохранив какое-то достоинство. Или что, боитесь, что может быть хуже? Вряд ли они пойдут на такие крайности, а так они и денежки прикарманили, и еще и отоспались на пациентке как хотели! Ах они бедные, мало зарабатывают! Да с таких вот овец они три шкуры стригут, из-за таких, как авторица, гинеколог первым делом лезет женщине в кошелек, а не туда, куда должен... Надо же, за все платить и потом еще и оправдывать этих коррупционеров! Ну и дела!!! Желаю автору письма вырастить уверенных в себе детей, которых никто не сможет унизить, да и самой отрастить зубы и когти, не помешает!
2

Скачивайте наши приложения