Письмо, которое я предлагаю вашему вниманию, чрезвычайно актуально и показательно. Уверен, что эта тема обязательно получит продолжение...

Здравствуйте, уважаемый Евгений Олегович!
Я очень люблю свою профессию. Пришла в нее по велению сердца и разума. Видеть себя кем-то другим не получается, да и, честно говоря, не хочется. Несмотря на все. Я простой молодой участковый педиатр. Тот самый обыкновенный и доступный доктор. Тот человек, который советует и помогает растить детей другим. Для меня это очень важно и ответственно, я хочу делать это СО ЗДРАВЫМ СМЫСЛОМ ДОКТОРА.
Почему я обращаюсь к Вам? Так сложилось в моей жизни, что я стала сначала мамой, а потом уже доктором. И растила я своих детей с Комаровским, он был мне лучшим другом и советчиком, хоть этого и не знал. Через свое творчество, энтузиазм, простые и понятные слова, логичные рекомендации, честность и открытость. Спасибо Вам за то, что научили меня растить моих детей ЗДОРОВЫМИ. Я справилась с большинством глупых и надуманных убеждений на уровне своей семьи. Теперь я хочу принести свои знания, убеждения своим пациентам.
В связи с такой масштабной целью на пути моем возникли не менее масштабные трудности, которые в силу моей неопытности и малозначительности мне решать в одиночестве тяжело.
Итак, конкретней и по пунктам:
1. Медицинское образование. Я думаю, большинство поступающих в медицинский институт имеют перед собой цель. Пусть каждый свою. Год-два подготовки к вузу, страшные рассказы о том, что поступают только блатные, вступительные экзамены, тяжеленный труд, месяцы не увиденных снов, сотни не получившихся встреч, десятки забытых за учебой праздников, три года теоретической зубрежки. Это выдерживают не все. И вот приходит ключевой момент подведения теоретической базы под практические знания и навыки. Когда дело касается навыков – тут всё просто. Это опыт, и чем его больше тем лучше: смотри, слушай, щупай, стучи. Тут большинство преподавателей свободно могут рассуждать, показывать, учить. Хотя людей, которым небезразлично чему же ты научишься, мало.
А вот по поводу знаний... Примеров можно приводить тысячи. Но самым показательным лично мне кажется моя первая лекция по детским инфекционным болезням. Название: сыпи у детей, время - 90 минут. Будущим врачам, к которым через 3-4 года придут первые пациенты с сыпью, всего за 90 минут бегло расскажут, как отличить друг от друга 11 разных сыпей. Этот важнейший симптом, по моему мнению, заслуживает 11 недель тщательного изучения, с тысячью увиденных примеров. Но на деле всего 90 минут и проверка знаний по теоретическим тестам. Это все. А потом - ДИАГНОЗ НАМ ВСЕМ... Внезапная экзантема неведома никому, о ее распространенности не знает никто, студентам ее просто не показывают, такой диагноз не ставится. А дети, судя по записям в карточках, болеют ветрянкой несколько раз в жизни... И так не только с этой безобидной болячкой, которая не требует лечения. Я, кстати, узнала про розеолу из книги доктора Комаровского, только потом начала разбираться с иностранной литературой, ну а главный опыт получила на собственных малышах... Да уж....
Страшно, стыдно, горько... Когда профессор рассказывает будущим врачам о том, что лямблии – причина 90% всех инфекционных заболеваний, а вылечить их можно, попив очень определенный препарат в течение 3 дней по 1 таблетке 3 раза в день после еды.
Обидно и грустно за МОЮ цель, когда из каждой статьи, журнала, лекции прямо кричит реклама определенных препаратов. Ведь это же ужасно, когда человек рассматривается как «больной кошелек».
2. Медицинское начальство: начальство требует четкой работы по протоколу, минимум разнообразия в диагнозах. Лучше всего с этим справился бы компьютер
Протоколы – это хорошо. Когда они адекватны. То, что лежит на полках в поликлиниках, написано 10-12 лет назад, о какой адекватности может идти речь?
О диагнозах... Вообще говорить грустно, потому что мы работаем на статистику. Что это значит? Все очень просто: реальные цифры заболеваемости определенными болезнями мало кого волнуют. Важно статистику не испортить.
В карточках пишем вообще стандартные, похожие друг на друга, как яйца, осмотры, опять же, чтобы не наказали за изобретательность.
Недопонимание, следование разными путями, даже противоположенными. Добиться чего-либо в этих условиях сложно. Любая попытка хоть что-то изменить жестко пресекается. В общем, начальству нужны слепцы, стадо. А те, кто брыкаются, жестоко наказываются. Рублем.
3. Фармпредставители. Они живут хорошо. За счет назначенных педиатрами лекарств. Они ездят на машинах и возят с собой ноутбуки. Они обманывают себя, врачей, пациентов. Ради денег, хорошей жизни. Купить доктора очень просто. Они могут накормить, подарить чего-нибудь там, иногда даже дать реальных денег, процентов от продаж. И никому в этой игре не важны сами лекарства и их эффективность, а иногда и безопасность. ВАЖНО ИХ ПРОДАТЬ. Ради прибыли. Чтобы своих детей накормить. Да, грустно...
4. Уважаемые, любящие и желающие помочь мамы, папы, бабушки, дедушки, тети, дяди, няни, соседки, подружки... Я хочу еще раз повторить Ваши (доктора Комаровского) слова, пропустив их через себя: ответственность не делится. Все очень просто. Они приходят ко мне со своими детьми.... Я простой человек, который по-настоящему хочет помочь, правда.
Я могу ПОМОЧЬ, а не принять на себя всю вину, горе и разделить ответственность. Этого никто не может.
Я могу ПОДСКАЗАТЬ КАК, но не смотреть денно-ночно за чужими детьми. Все рекомендации доктора исполняются родителями. В силу подсказок доктора, благоприобретенного опыта, умений, навыков и здравого смысла.
Я не бесчувственна, переживаю за каждого. Просто для меня сопли, кашель, боль, сыпь, общее недомогание, раздражительность, отсутствие аппетита – просто симптомы, которые должны открыть мне тайну диагноза. Для родителей же симптомы – личная трагедия.
Я могу СЛУШАТЬ, умею сопереживать. Но не хочу лечить родительское беспокойство засовыванием ненужных, а иногда и опасных лекарств в их детей! А они хотят, настаивают, заставляют, вынуждают, требуют волшебного порошка, чудо-сиропчика... Такого полезного и невредного и чтоб прям сразу: съел – и здоров. Почувствуйте, что ВЫ ЧТО-ТО ДЕЛАЕТЕ для своего ребенка, когда моете полы в детской, а не мажете вонючей гадостью нежную грудную клетку! Успокойтесь сами – и ребенку станет легче...

Все поднятые вопросы лишь по касательной затронули те проблемы, которые существуют у нас, простых людей-педиатров, у которых есть гордость, совесть, стремление помочь. Я не пытаюсь никого разжалобить своей тяжелой долей. Я сама ее себе выбрала. Просто прошу помощи, возможно, у единственного человека, который может громко сказать: есть участковые педиатры со здравым смыслом. И чтобы они не вымерли, НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ... ;)))) Да, Евгений Олегович?
Есть ли смысл бороться? Когда вот так на моих глазах разрушается все и нет конца безграмотности, бессовестности людей? я ж с хорошими намерениями, а они... Как быть со всем этим? Продолжать настаивать на своем, либо выкручиваться как все остальные? Или забыть, забить, уснуть, проглотить и не обращать внимания? Молчать - не могу! Накипело...
Подскажите, направьте, дайте стимул. Тем, кто хочет думать, а не просто следовать. Тем, кто мыслит здраво и будет учить этому других.
Здравомыслящие доктора.

Ответ

Описанная моим молодым коллегой ситуация до боли близка. Как будто все описанное происходит со мной. Именно эти вопросы я много лет задавал себе. И ответы, пожалуй, ищу до сих пор...
Уверен, что медики смысл письма и боль автора сразу поймут. Для родителей, наверное, нужны разъяснения.
Смотрите, что получается. Имеется относительно молодой, энергичный думающий, порядочный врач. Он пытается поступать по совести. Пытается лечить в соответствии с правилами и тенденциями современной, цивилизованной, научной медицины. Не придумывает болезни, не продает лекарства, не посылает за проценты на ненужные обследования, не отправляет в больницу, кода можно лечить дома, не назначает уколы, когда можно лечить таблетками и т.д. и т.п.
Казалось бы, все просто замечательно — за таким специалистом должны толпами бегать благодарные мамочки, а его непосредственное начальство в свою очередь должно радоваться и всячески помогать-поощрять, иногда направлять-подсказывать.
На практике ничего подобного не происходит. И самое страшное состоит в том, что это не частный случай, не отдельный доктор, которому не повезло с начальством и пациентами. Это глобальная тенденция. И надо очень много мужества, терпения и, я бы даже сказал мазохизма, для того, чтобы через все это пройти с высоко поднятой головой и сохранить верность свои идеалам.
Когда ты ставишь диагноз «розеола», а твой непосредственный начальник говорит: чего ты выделываешься и умничаешь! У нас таких диагнозов сроду никто не ставил. Пиши, как все — «краснуха», и не выпендривайся.
Как быть? Жаловаться? Устраивать истерики? Доказывать свою правоту?
Когда ты полчаса рассказываешь о том, как помочь при ларингите, а на следующий день обнаруживаешь своего пациента, обложенного горчичниками и с двумя обогревателями в комнате... А когда ночью его, задыхающегося, забирает скорая, так потом весь двор обсуждает, как «эта ходила умничала и таки довела до воспаления...».
А самое страшное — это счастливые глаза твоих давно смирившихся коллег и твоих особо смирившихся начальников. Ибо каждый твой тяжелый больной — это их персональный праздник, это повод торжественно воскликнуть — ну что, доумничался, доненазначался, допроветривался, допоился!
И каждый, кто решит всем этим мазохизмом в нашей стране заниматься, должен быть всячески готов к тому, что его единственный судья и оценщик — это его совесть. Он должен знать и понимать, что поддержки не будет, что каждая ошибка и неудача будет с восторгом смаковаться окружающими.
Уцелеть в такой ситуации можно, лишь научившись самостоятельно радоваться своим победам. Надо понимать, что никто с этой победой тебя не поздравит. Никто не скажет — молодец, и как это ты смог!
Сам себя будешь поздравлять и сам собою гордиться, когда сможешь уговорить, убедить, научить, сделать своим единомышленником. Когда вылечишь дома, когда не назначишь уколы, когда отменишь ненужный антибиотик, когда заставишь папу не курить в доме, когда научишь плавать в ванне, когда угомонишь зарвавшуюся бабушку и т.д. и т.п.
И никакого другого выхода сейчас нет. Ибо ни государство, ни зав. отделением в сложившейся ситуации врача не прокормят. Прокормят лишь пациенты.
Фактически получается, что молодой специалист находится в постоянном поиске своих, именно своих пациентов. Пациентов-единомышленников. Родителей, которые его понимают и готовы следовать за ним. И пусть сейчас таковых одна семья из десяти. Но за десять лет их наберется столько, что хватит до конца врачебных дней. Вот они, эти набравшиеся, и будут отдушиной, смыслом жизни и, разумеется, источником существования.
Тем не менее, отчаяние и ощущение безысходности приходят в голову нормального врача очень часто. Ибо очень мало поводов для радости. Иногда ощущение такое, что весь мир против тебя. Но через это надо пройти, перетерпеть. Надо смириться с шипением вокруг, с неблагодарностью.
Хороших людей много. Надо потерпеть, остаться собой и сохранить веру в себя, и хорошие люди вокруг обязательно соберутся. И тогда смысл того, чем ты занимаешься, станет очевидным. И сотни людей, которые тебя понимают и которые идут рядом, станут важнее тысяч шипящих недоброжелателей.
Наверное, главное, что могу именно сейчас сделать я — предложить честным врачам и адекватным родителям объединяющую идеологию — идеологию здравого смысла. Я уверен, что если и врач, и родители прочитают «Здоровье ребенка...» и «ОРЗ...», если они согласятся с написанным и готовы будут воспринимать все это как руководство к действию — значит, будет у них полное взаимопонимание и симпатия, и все это самым положительным образом отразится на состоянии здоровья детей. Для полного взаимопонимания мне, пожалуй, осталось дописать книжку про лекарства...
Этим, собственно, и занимаюсь денно и нощно ...